Античный мир сохранился в памяти Европы в двух разных обликах. Один сложился в эпоху Ренессанса, барокко и Просвещения, другой - на протяжении последнего столетия. В первом облике античность предстает как "мир добродетели и энергии", как "эстетическая школа нравственности". Второй облик порожден стремлением пробиться сквозь толщу сентиментальной восторженности к суровой, неприкрытой реальности. Рим предстает в нем обществом завоевателей, лишь немногим отличавшихся в лучшую сторону от воинства Чингисхана.

Времена и люди, воспринимавшие греков и римлян в первом облике, исходили, прежде всего, из их самосознания - из их искусства, поэзии и, конечно же, из сочинений древних историков. Рим был царством добродетели и героического патриотизма, потому что он восставал таким из первой книги Ливия, сочинений Валерия Максима и биографий Плутарха, и оставался примером законности и права, и самоотверженной борьбы с тиранией, поскольку об этом свидетельствовал Тацит. Никто не сомневался, что мысли и чувства, которые вызывал у них древний мир, были единственной адекватной характеристикой этого мира.

Напротив, второй облик античности, складывавшийся на протяжении XIX века и завершившийся в XX-ом, строился на критике источников, на конкретном анализе, на неуклонном прогрессе научного знания. Он был направлен на разрушение первого облика и сознательно представлял нам античный мир как стоявший на относительно ранней, а потому примитивной стадии развития.

Если вещи действительно существуют, то необходимым образом существуют и идеи вещей; так что без идеи вещь не существует или сама вещь остается непознаваемой.

Нет принципиального отрыва идеи вещи от самой вещи.

Идея вещи находится внутри самой вещи.

Идея вещи, будучи чем-то единичным, как единична и сама вещь, в то же время является и обобщением всех частей вещи, является некой общностью.

Общность вещи обязательно существует и в каждой отдельной вещи, и существует каждый раз по-разному; но это значит, что общность вещи охватывает все её раздельные части и потому является целостностью вещи.

Целостность вещи, когда с удалением одной части вещи гибнет и вся вещь, есть организм вещи в отличие от механизма вещи, когда вещь остается целостной, несмотря ни на какое удаление отдельных её частей и замену их другими частями.

Человек и сознание — вот тема, которая входит в греческую философию вместо с софистами (софисты — учителя мудрости). Наиболее известными среди них были Протагор (490--420 годы до и. э.) и Горгий (ок. 480—ок. 380 годы до н. э.).

Эти философы углубляют критическое отношение ко всему. что для человека выступает как непосредственно данное, как предмет подражания или веры. Они требуют проверки на прочность всякого утверждения, бессознательно приобретенного убеждения. некритически принятого мнения. Софистика воевала против всего того. что жило в сознании люден без удостоверения его закон нести. Софисты выступили с критикой основании старой цивилнзации. Они видели порок зтих оснований — нравов, обычаев-устоев - н их непосредственности, которая составляет неотъемлемый элемент традиции. Отныне право на существование получало только такое содержание сознания, которое было допущено самим этим сознанием, тоесть обосновано, доказано им. Тем самым индивид становился судьей над всем тем. что раньше индивидуального суда не допускало.

Владимир Сергеевич Соловьев В. С. Соловьев родился в Москве 16 января 1853 года в семье известного русского историка Сергея Михайловича Соловьева(1820-1879) и его жены Поликсены Владимировны.

Род отца принадлежал еще 5-6 поколений назад к среде великого русского крестьянства, перешедшего в духовное сословие. Oтец не продолжил линию рода и занялся наукой, но был чужд дворянской среде профессоров. В семье у него были строгость и напререкаемый авторитет.

Мать Поликсена Валадимировна была из украинско-польской семьи и имела в своем роду замечательного мыслителя восемнадцатого века Сковороду Г. С. От нее Соловьев В. унаследовал поэтическую натуру.
Обстановка ранних лет способствовала благоприятному духовному развитию, созданы были наилучшие условия для образования и поздне для научной и философской деятельности.

Среднее образование он получил в 5 московской гимназии и окончил ее в 1869 году с золотой медалью и занесением имени на Золотую доску гимназии. В школьные годы проступали черты-страсных поисков высших целей и религиозный скептицизм с глубоким анализом критики процессов.

Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить, У ней особенная стать, В Россию можно только верить...

Тютчев Россия расположена на огромном пространстве, объединяющем различные народы как западного, так и восточного типа. С самого начала в истории русского народа играли огромную роль их соседи. Именно поэтому первое большое историческое сочинение “Повесть временных лет” XI века начинает свой рассказ о Руси с описания того, с кем соседит Русь, какие реки куда текут, с какими народами соединяют. На севере это скандинавские народы - варяги (целый конгломерат народов, к которым принадлежали будущие датчане, шведы, норвежцы, “англяне” ) . На юге Руси главные соседи - греки, жившие не только в собственно Греции, но и в непосредственном соседстве с Русью - по северным берегам Черного моря. Затем отдельный конгломерат народов - хазары, среди которых были и христиане, и иудеи, и магометане.

Значительную роль в усвоении христианской письменной культуры играли болгары и их письменность.
Самые тесные отношения были у Руси на огромных территориях с финно-угорскими народами и литовскими племенами (литва, жмудь, пруссы, ятвяги и другие) . Многие входили в состав Руси, жили общей политической и культурной жизнью, призывали, по летописи, князей, ходили вместе на Царьград. Мирные отношения были с чудью, мерей, весью, емью, ижорой, мордвой, черемисами, коми-зырянами и т.д. Государство Русь с самого начала было многонациональным. Многонациональным было и окружение Руси.

Имя Владимира Сергеевича Соловьева достаточно долгое время было в опале и сейчас многие из нас открывают его для себя впервые. В связи с этим, думается, было бы не лишним дать краткое жизнеописание этого Человека, действительно с большой буквы.

Родившись в семье не менее знаменитого русского историка, написавшего историю России в 29-и томах, Вл. Соловьев с момента своего рождения был окружен высоконравственными и высокоинтеллектуальными людьми. Дед его, Михаил Васильевич Соловьев, был протоиерей. "О нем сохранилось предание как о человеке и возвышенно настроенном, и в то же время весьма склонном к юмору, любившему остроумно шутить и вести себя весьма непринужденно. Его внуки собирались у него по воскресеньям, причем все были убеждены, что добрый дедушка беседует с Богом и Бог тоже беседует с ним. И если отцу Вл. Соловьев, пожалуй, обязан своим интеллектуальным стартом, то дед его, безусловно, оказал влияние на религиозное начало. Однажды он подвел восьмилетнего Владимира к алтарю и в искренней молитве благословил его на служение Богу.

Hecкoлькo предварительных замечаний. Как у отдельного человека глубоко оседает в памяти все, что сделано им в жизни, во что вложены усилия его ума и воли, так и для человечества близко и ценно все им свершенное.

История — это общественная память человечества, его самопознание и самосознание: исчезнувшее в действительности живет в сознании.

Знание прошлого имеет колоссальное значение для созидания настоящего. Первые шаги в понимании социальной жизни связаны с представлениями о том, что настоящее подготовлено прошлым. В дальнейшем путь исторического сознания привел к убеждению, что для понимания настоящего мало знать прошлое, необходимо и представление о будущем. Человечество стало осознавать, что прошлое рождает настоящее, настоящее готовит будущее. И настоящее невозможно во всей полноте осмыслить, не заглядывая и в будущее, и в прошлое.

Так появилась потребность в философии истории (историософии) как важной грани социальной философии. Историософия в единстве с социальной философией изучает общие принципы жизни и развития общества, закономерности всемирной истории человечества, опираясь на весь массив гуманитарных наук, прежде всего истории, социологии, теории государства и права, политической экономии, политологии и др. Историософия, как и социальная философия, имеет своим общеметодологическим основанием принципы, категории и законы, выработанные всей историей развития философской мысли в полном объеме ее категориального строя. Исходя из этого, мы считаем вполне правомерным рассматривать социальную философию через призму истории философии.

Идея прогресса. На протяжении почти всей истории развития философской мысли в ряду с другими фундаментальными идеями существенное место занимала идея прогресса. Большая часть человечества, прежде всего мыслители, верует в прогресс, т.е. не только в эволюцию, а в поступательное движение человечества к одной высшей разумной цели, к идеалу всеобщего блага, искупающего все жертвы, все страдания. И хотя иногда, как говорил Г. Лейбниц, и встречается попятное движение наподобие линий с заворотами, тем не менее в конце концов прогресс возобладает и восторжествует. Г.В.Ф. Гегель определял всемирную историю как "прогресс в сознании свободы — прогресс, который мы можем познать в его необходимости".

Вопрос о прогрессе — это не простой вопрос умозрения, а жизненный вопрос о судьбе человека и всего человечества, а в еще более широком плане — и всего мирового бытия.

Процесс развития предполагает накопление качественных новообразований, которые необратимо уводят систему от ее исходного состояния в направлении либо повышения уровня организации системы, либо ее понижения, либо сохранения в общем того же уровня при постоянных модификациях. Такие формы развития выражаются категориями прогресса, регресса и одноплоскостного развития. Бросив взгляд на историю человечества, возвращаясь мыслью от звена к звену в глубь веков, мы обозреваем непрерывную цепь сменявших друг друга поколений людей. Каждое из них родилось, жило, радовалось, страдало и уходило в мир иной. Ткань всемирной истории состоит из вечно зарождающейся и обрывающейся жизни индивидов и из непрерывной цепи того, что создано их усилиями.

Идея общественно-исторической закономерности. Нельзя претендовать на знание природы общества и его истории, не изучив социально-исторические закономерности: это решающий принцип в подходе к исследованию любых явлений сущего, в том числе и социально-исторической реальности.

История общества отличается от истории природы прежде всего тем, что первую творят люди, а вторая происходит сама. Жизнь общества во всей ее полноте, со всеми ее порой кажущимися абсурдными событиями есть все-таки не хаотическое нагромождение случайностей, а в целом упорядоченная организованная система, подчиняющаяся определенным законам функционирования и развития.

В своих действиях люди исходят из потребностей и мотивов, преследуют определенные цели, руководствуются идеями, т.е. действуют сознательно. Действия индивидов сливаются в поток действий масс, социальных групп, партий, правительств. В ходе общественной жизни возникают и борются прогрессивные и реакционные, передовые и устаревшие, правильные и ложные идеи. Сталкивается бесчисленное множество индивидуальных и групповых, национальных и межгосударственных целей и интересов. Бушует море человеческих страстей — возвышенных и низменных, благородных и отвратительных. Бурлит поток противоречивых чувств — любви и ненависти, добра и зла.

Существует ли логика истории? Можно ли найти в чередовании отдельных событий какой-то порядок и направленность? Или социальная жизнь — это недоступный пониманию хаос? В лабиринте истории тянется нить Ариадны — общественная закономерность. Вне общественной закономерности немыслима никакая жизнь людей, ибо тогда, не имея твердой точки опоры, ни в чем нельзя было бы быть уверенным, ничто нельзя было бы знать и предвидеть и ни за что нельзя было бы поручиться.